Пара слов о шрифтах
Сформулировал для себя нехитрое правило о выборе шрифтов. Да-да, на всеми любимую тему: отдавать предпочтение шрифтам с засечками или без них?
Шрифты с засечками, конечно, выглядят красивее. Недаром книги наших прадедов были именно такими: в то неспешное время люди знали толк в качестве, потому что производство было более затратным, и вещи приходилось делать навека – иначе в них не было смысла.
Время шло, и (помимо прочего) современная цивилизация подарила нам шрифты без засечек. В большинстве своем – шрифты бездушные, но более практичные и универсальные.
Правило: используйте шрифты без засечек всегда, когда не уверены, что набранные ими тексты на 100% совершенны. Любое динамическое содержимое, новости, форумы, блоги – без раздумий, удел семейства sans-serif. И лишь только тогда, когда вы способны проконтролировать качество текста, и чувствуете, что этот текст, выверенный до предела ваших возможностей, интересный и полезный для более 80% его потенциальных читателей, действительно хорош и имеет реальную ценность, есть смысл подумать – а может, стоит набрать его шрифтом с засечками?
P.S. Этот блог оформлялся давно и без использования этого правила 
23.04.2012 Leave a comment
По-настоящему холодная война
О существовании Гренландии знают почти все. Довольно многие в курсе, что это не отдельная страна, а территория, принадлежащая Дании. Но только знатокам географии (и случайным любопытным людям вроде меня) известно, что в Гренландии есть земли, не принадлежащие никому.
Формально они, конечно, имеют законное прикрепление, но не входят в состав ни одного из территориальных образований.
В их числе — эскимосский поселок Питуффик, на территории которого в начале 50-х годов была построена американская авиабаза Туле. О ней я и хотел сказать пару слов.
В разгар холодной войны Пентагоном была принята программа «Хромовый купол», согласно которой, в воздухе постоянно должны были находиться несколько стратегических бомбардировщиков с ядерными бомбами на борту. Перед вылетом им давали координаты целей на территории СССР, и если бы началась война, экипажи должны были атаковать их. Таким образом армейское командование могло обезопасить себя от удара первой волны по базам ВВС: самолеты удара возмездия уже были в воздухе.
В среднем, продолжительность такого «дежурного» вылета B-52 составляла около суток. Самолет патрулировал воздушное пространство вдоль границ СССР, делая несколько дозаправок в воздухе, и возвращался на базу. Подходящими для таких полетов были аэродромы, находящиеся к Союзу наиболее близко, в том числе — авиабаза Туле. Она расположена на северо-западе гренландских льдов, в полутора тысячах километров от Северного полюса.
При такой интенсивности полетов трудно обойтись без накладок. И они случались.
Вам никогда не было интересно: а что случится, если самолет с ядерной бомбой упадет?
В 1958 году над побережьем Флориды бомбардировщик столкнулся с истребителем F-86, после чего получил серьезные повреждения двигателя и топливных баков. Пилот смог аварийно посадить самолет на авиабазе, но для безопасности был вынужден аварийно сбросить водородную бомбу. Ее так и не нашли, и предположительно, заряд мощностью порядка двух мегатонн до сих пор покоится на дне залива близ курортного городка Тайби-Айленд.
17 января 1966 года в небе испанской Альмарии B-52, несший 4 ядерных бомбы, при дозаправке задел летающий танкер. Дальнейшие события развивались примерно как в фильме «Самолет президента»: от искр загорелся топливный шланг, по которому огонь быстро добрался до танкера, который мгновенно превратился в огненный шар. При падении самолетов две бомбы разрушились, вызвав загрязнение местности. Еще одна была быстро найдена целой, однако на поиски четвертой ушли долгих два месяца.
После этого разразился дипломатический скандал, и программа «Хромовый купол» была сокращена. Окончательный крест 21 января 1968 года на ней поставил пилот Альфред д’Амарио, положивший во время полета поролоновые подушки на вентиляционное отверстие системы отопления. Произошел пожар, для тушения которого огнетушителей оказалось недостаточно. Самолет в это время находился на подлете к авиабазе Туле, но командир экипажа не мог гарантировать, что в такой ситуации машину удастся удачно посадить. Кабина к тому времени была заполнена густым черным дымом, и летчики катапультировались. Горящий самолет начал разрушаться еще в воздухе, взрываясь и разваливаясь на куски.
На борту их самолета также находилось 4 заряда, которые (по официальной версии) разрушились при пожаре и взрыве. При этом радиоактивное вещество рассеялось на площади нескольких километров, вызвав обширное загрязнение льда. Для ликвидации экологических последствий тонны льда были сняты, вывезены и захоронены на полигоне. Специальная подводная экспедиция обследовала дно океана, над которым произошла катастрофа, и смогла обнаружить множество фрагментов самолета и бомб, примерно соответствующих 3 боеголовкам. 4 бомба была признана полностью разрушенной и утраченной, что не мешает любителям теорий заговора выдвигать самые разнообразные предположения о ее дальнейшей судьбе.
После этого программа «Хромовый купол» была закрыта. Она оказалась слишком опасной и дорогой, к тому же тогда уже появились более простые и надежные средства доставки ядерного заряда — ракеты.
И здесь тоже не обошлось без Гренландии. В начале 60-х США приняли к реализации проект «Ледяной червь», потрясающий (или ужасающий) воображение. В его рамках планировалось создать секретную сеть туннелей и поселений под гренландскими льдами, где находились бы шахты пуска ракет. Всего планировалось построить до 4000 (!) км туннелей, причем их расположение должно было постоянно меняться (что связано с природной подвижностью ледников). Такое не снилось даже конспирологам с их «Новой Швабрией». Работы даже были начаты, и где-то в 250 км от авиабазы Туле были построены первые километры туннелей, подземная церковь, магазины и жилые отсеки. Работа двух с половиной сотен человек продолжалась несколько лет; для снабжения ледяных бункеров были доставлены ядерный реактор и многое другое оборудование. Однако работа оказалась сопряжена с рядом трудностей, которые не предвидели прежде. Например, ледники оказались более подвижны, чем считали ученые, и созданные туннели начинали разрушаться слишком быстро. Кроме того, проект оставался крайне дорогим и рискованным. Уже к концу 60-х годов он был свернут, а постройки разрушились.
Авиабаза Туле, однако, продолжила свою работу, принимая и обслуживая стратегические бомбардировщики. В конце 80-х численность ее персонала была резко сокращена до нескольких сотен военных. Впрочем, в свете возобновления в США работ по системам ПРО, база Туле вновь может понадобиться Пентагону.
27.01.2012 Leave a comment
На переезде
I
— Но почему мы должны остановиться? — спросил маленький Майкл.
— Понимаешь, здесь скоро пойдет поезд, и мы его пропускаем.
— Пааап, а пааап, а разве ты не можешь выйти и сказать машинисту, что мы опаздываем, он остановится, и мы быстро проедем? Хоспинс давно бы так сделал!
Папа пожал плечами, не зная, что на это ответить.
— Но я не Хоспинс, я не умею. Прости.
Его сынишка вдруг посерьезнел и сказал:
— Это хорошо.
— Но почему? — недоумевая ответил отец.
Шумный состав, ведомый грохочущим паровозом, проносился мимо них, поднимая клубы пыли и угольной копоти.
— Мы опоздали домой уже на час сорок, — перекрикивая стук колес, прокричал Майкл. — Мама теперь будет злиться и запретит тебе забирать меня в следующие выходные. Но если я скажу ей, что я буду учить тебя поступать, как Хоспинс, то подобреет и согласится, чтоб ты приехал! Как тебе план?
— Отличный! И как ты будешь меня учить?
Майкл растерянно взглянул на него.
— Не знаю. Просто мы опять съездим вместе к пещерам. Мы должны добраться до скалы Льва, и хочу, чтобы ты показал мне, как кататься по склону на лыжах! С тех пор, как Хоспинс живет с мамой, они постоянно вместе, на работе подолгу. И. Короче, я буду ждать тебя, пап.
Поезд уже проехал, но папа смотрел на Майкла, забыв, что нужно нажать на газ.
Все-таки, день был прекрасный.
II
Утренний туман стелился по земле, превращая пространство вокруг в серо-желтое облако.
— Давай оставим байк здесь, он шумный слишком.
Так они и сделали. Теперь нужно было подняться немного вверх по холму и свернуть чуть налево.
— Если я начну рассказывать родителям, где мы были и что делали, они все равно не поверят, — со смехом сказала девушка. — Когда я не ночевала дома в прошлый раз, и потом сказала, что мы провозились с мытьем ваз в магазине Джейка, они только многозначительно посмотрели и сказали: «Можно подумать, мы не знаем, чем девочки в 15 лет занимаются ночами с мальчиками».
Майкл взглянул на нее чуть внимательнее, чем обычно и повел плечами.
— Как будто этим можно заниматься только ночью.
Солнце вставало и начало подсвечивать туман снизу. Роса на траве казалась обжигающе холодной, но очень бодрящей, и когда ветер качал травы, появлялось чувство, словно ты заходишь в холодные волны.
— Вот мы и пришли, — сказал Майкл.
Они стояли перед взлетной полосой, там где установлены сигнальные огни для снижения. Те ярко горели зеленым, белым и красным, обозначая точки рулежки, касания, направления курса и всего-всего остального. Туман пока не захватил их, но уже подбирался к ним очень близко. Где-то позади их раздался несильный гул двигателей и появился силуэт самолета.
Юноша и девушка опустились на траву.
— Смотри, сейчас будет садиться.
— А туман точно не помешает?
— Да кто его разберет, но думаю, сядет. Солнце еще не встало, огни светят ярко, а по ним садиться проще, чем в дневном свете.
В подтверждение этих слов, самолет снизился еще сильнее, выпустил шасси и легко ударив ими по полосе, сел. Через пару сотен метров его силуэт растворился в тумане.
— Здесь очень хорошо по утрам, — задумчиво проговорил Майкл. — Я хочу когда-нибудь улететь отсюда, и обязательно утром.
— И куда?
— Не знаю. Просто мне очень этого хочется. Кажется, в этом есть что-то. Новая надежда. Я думаю, что мужчина должен создавать свой путь, как это делал отец.
— А знаешь, что потребуется тебе на этом пути больше всего? — посмотрела на него девушка.
— Да. Только место у иллюминатора я тебе не уступлю.
Они рассмеялись.
— Слушай, а бывают же билеты с открытой датой.
— Если в один конец, то он будет стоить, как мой мотоцикл. — Майкл помотал головой.
— Раз уж мы не и так выспались, то обратного пути нет: пошли спросим в кассах, у нас впереди целое утро.
III
Возле касс была очередь из улетающих.
— И куда мы собираемся?
— В Нью-Йорк!
— В Нью-Йорк!
Решение было принято хором.
— Майкл, а ты не можешь подойти к началу этой очереди и сказать, что мы опаздываем? Рейс на Нью-Йорк через полтора часа!
— Не дурачься.
Они едва ли не покатились со смеху.
— Представляешь, с каким лицом будет смотреть на тебя сейчас девушка в кассе!
— Я скажу, что ради билета готов продать рюкзак и эту футболку.
Очередь постепенно подошла к ним.
— Скажите, а у вас есть билеты с открытой датой вылета до Нью-Йорка?
Девушка посмотрела на него совершенно спокойно.
— Да. Сегодня последний день специальной акции, она действует до полудня. Мы продаем билеты до Нью-Йорка с открытой датой вылета в течение года. Всего 50% наценки.
26.01.2012 2 Comments
Circle of Life
It’s the Circle of Life
And it moves us all
Through despair and hope
Through faith and love
Till we find our place
On the path unwinding
In the Circle
The Circle of Life
©
26.01.2012 Leave a comment
Авианалет
Военный самолет, смытый водой. Последствия цунами 11 марта 2011 года в Японии.
26.01.2012 Leave a comment
О чем мечтают консервы
…Когда сегодня утром я случайно вспомнил о значении слова «Любовь» (не «любовь», а именно так, с большой буквы, курсивом и жирным шрифтом), мне вспомнилось одно сравнение, которое меня забавляет.
В такие моменты я представляю себя консервой, которая лежит на полке холодильника и ждет своего часа. Порой, в минуты особенно хорошего настроения, я считаю себя консервой, которая летит на борту огромного самолета и впереди которой — 14-часовой беспосадочный рейс и новые страны. Хотя даже тогда она остается консервой. Неким материалом, жизнедеятельность которого сведена к минимуму, а состояние почти не меняется.
Но иногда консерву открывают и тогда… вот тогда начинается праздник: ее добавляют в салат, в десерты или горячие блюда! Консерва дышит всей своей консервной душой, из-за металлической крышки ей открывается мир, добрый или враждебный… но всегда — удивительный и настоящий.
С моей жизнью получается все примерно так же. Большую часть времени я просто консерва. Я хожу на учебу, работу, в кино и магазины, гуляю, сижу в интернете и т.д. — но все лишь механические действия. Они даже могут быть захватывающими, важными, интересными, но всегда остаются подпороговыми. Лишь только любовь приносит освобождение. Консерва открывается, и я становлюсь настоящим собой. Это время, когда чувствуешь: «Я могу всё», и никакая мотивационная книжка не даст этого драйва и уверенности.
К сожалению, консервы открываются только снаружи. Но, как и каждая консерва, я мечтаю научиться открывать себя изнутри.
20.10.2011 Leave a comment
Птица старшего брата
Давным-давно, в стародавние времена отправились три брата странствовать. Долго ли, коротко ехали они, как повстречали дряхлого старика. Подъехали к нему, остановили коней и спросили:
— Ты кто такой будешь?..
— Я, братья, старец здешний. Долго я жил, многое повидал я на своем веку, а теперь настал черед умирать. Окажите, братья, последнюю услугу немощному.
Братья обступили его, спрашивают — что надобно? А старик продолжал:
— Живут у меня в хижине три птицы. Умру — некому будет их кормить. Теперь я совсем слаб стал, до хижины не дойду: надобно открыть клетку и выпустить их на волю.
Добежали братья до хижины, открыли клетку, достали птиц. Принесли их в руках к старику. Тот говорил:
— Спасибо вам, братья. Вот вам награда: птицы эти волшебные, выпустите их и скажите — какого счастья хотите в жизни. Они полетят туда, где есть ваше счастье, и принесут вам его.
И сказал младший брат, молодой и прекрасный: «Счастье мое — в большой и чистой любви». Птица выпорхнула из его рук и взвилась высоко в небеса.
И сказал средний брат, умный и сильный: «Счастье — это спокойная жизнь и достаток». Взмахнула его птица крылом и полетела за горизонт, вдаль, где стоял город купеческий.
И сказал старший брат, печальный и мудрый. Но что он сказал, не слышал никто. Метнулась птица из его рук и улетела.
Птица среднего брата вернулась первой, и получил он дом, землю, торговые ряды в десяти городах, стал жить богато и все в делах у него ладилось. Затем вернулась птица младшего брата, а следом за ней — дочь короля той страны, самая прекрасная и умная девушка, из тех, что свет видывал. Сыграли они свадьбу и стали жить счастливо.
Так и не вернулась птица старшего брата.
Прошло десять лет. За то время дела среднего пошатнулись, стал он землю продавать и долги уплачивать. Младший брат с женой живут по-прежнему, но нет больше у них той любви, что была раньше. Собрались они вместе и говорят: «Давай навестим старшего». Приходят к нему и видят: живет он в простом доме, но чистом и ухоженном, счастливая семья у него и много здоровых детей, все окрестные люди его знают и уважают. И спрашивают они у брата: «Какого же счастья ты попросил тогда?»
Отвечает им старший брат:
— Я сказал птице: «Счастье мое — это несчастья мои». До сих пор летает птица, собирает их по белому свету, возвращает мне, а я принимаю их как счастье. И никогда не иссякнет источник этот, так как нет в мире ничего вечного, кроме несчастий, и нет более ценного дара.
18.10.2011 Leave a comment